По Вовкиному заказу фотки с давней поездки в Севастополь

Вдогонку Женькиному посту публикую еще парочку-троечку фотографий о нашей с ней прогулке по Питеру. А то очень уж мало было в ее посте снимков самой Женьки...

Два года назад сбылось одно из  моих мечтаний: я побывала на знаменитой «Камчатке» Виктора Цоя в Питере. Причем, повезло мне там  познакомиться с очень живописным человеком, о котором и пойдет речь далее.

  После полутора часов пути мы наконец-то добрались до улицы Блохина, на которой находится Камчатка.

  За несколько шагов до заветного поворота во двор дома  №15 какая-то парочка несколько потрепанного вида вдруг бросилась к нам, видимо, опознав в нас туристок по круглым глазам и щелкающему фотоаппарату. Они  радостно сообщили нам, что если мы идем на Камчатку, то нас ждет увлекательная экскурсия с личным экскурсоводом, знающим тут всё и вся. Тока экскурсовод слегка мучаецца без пива и неплохо было бы ему помочь.

 Оказалось, что мозг людей, находящихся в десяти шагах от легендарного места начинает давать сбой: мой, например, отказался осознавать, что кто-то сегодня в таком прекрасном месте останется без утреннего пива по моей вине!!! Так что странные незнакомцы отправились в ближайший магазин набраться бодрости перед проведением обещанной ими экскурсии, а мы наконец-то добрались до места назначения. При ближайшем рассмотрении на дверях  Кочегарки обнаружился замок. Утешились мы тем, что во дворике тоже было много интересного. Вокруг всё что только можно расписано и разрисовано. Есть даже скульптура на стене. Вот такая:

Вернулся наш экскурсовод со своей подружкой. Прежде чем подойти к нам он некоторое время провел в глубине двора, производя какие-то действия со своими ногами. Как выяснилось позже,  Добрик (т.е. Добровольский Дима, так его зовут), как истинный джентльмен, постеснялся предстать пред дамами в запыленной обуви и был вынужден ее очищать подручными средствами. Оказался он не каким-нибудь проходимцем, а самым настоящим кочегаром самой что ни на есть Камчатки. Только бывшим, работавшим уже после Цоя и видевшим его только один раз в жизни. Основное занятие Добрика – музыка (чего, в принципе, следовало ожидать). И альбом Виктора Цоя «Начальник Камчатки», оказывается, посвящен бывшему непосредственному начальнику Добрика и самого Цоя (к сожалению, фамилия этого начальника забыта).

…Первая полученная нами от экскурсовода инфа  – о расписанных стенах дворика.

Вот, например этот портрет рисовал друг Добрика: «Рисовал Цоя,  а получилась Земфира!».

Кстати, порадовали знакомые буквы -  название родного города над портретом.

   Далее следовал шокирующий  и, видимо, уже заученный наизусть, рассказ об успешно раскрученном кочегарском  бизнесе: всё, что могло сойти за личную вещь Виктора Цоя, втюхивалось его поклонникам в течение многих и многих лет после его смерти. В ход шло всё, что находилось в пределах видимости: лопаты, веники, бутылки, даже такая штука как груда кирпичей была без зазрения совести продана и незамедлительно пропита. Судя по всему, не обходилось и без жертв. Жажда наживы (или просто жажда) доводила кочегаропредпринимателей до того, что если в поле зрения поклонников попадала  даже необходимая самим предпринимателям вещь, например, кеды вздремнувшего работника, – она не избегала общей участи. «Кеды Цоя», омытые слезами фанатов, уходили с молотка за бешеные деньги, пиво текло рекой, а проснувшийся разутый кочегар вопил в дикой безнадеге: «Где мои кеды?!!»

Да простит их Виктор…

    Еще одна интересная легенда, в которую очень хотелось поверить: о том, как Добрик  не признал посетившую их Земфиру в темных очках и спел ей её же песню «Почему» в гораздо более остросюжетном варианте, описывающем воссоединение сердец и других частей организма:

«Я снимаю брюки мятые

  И трусы свои с заплатою…» (дальше неприлично)

Согласно легенде, Земфира стойко додержалась до конца выступления, как ни странно, не расстроившись по этому поводу. Кстати, вокальные данные у молодого человека оказались очень даже замечательные, так что вероятно, звезда просто  заслушалась, кайф поймала.

Сложновато пересказать все, что нам довелось услышать от Добрика – сумбурные и колоритные рассказы про питерских друзей-музыкантов из «нашего Петробляццкого района» (Петроградского J), и  легенда о том, как  Маня (кажется, именно так он ее называл), т.е. Марианна Цой, принесла  в кочегарку ту самую скульптуру в виде головы Виктора, и она почему-то сначала была зеленого цвета; и рассуждения «за жисть»: «Жить нужно проще»...

   На прощанье, посоветовав нам как-нибудь прийти на Камчатку вечером, на концерт, Добрик  рассказал, как проехать на кладбище, где похоронен Виктор Цой, получил от нас  благодарность в виде средств на покупку еще пары бутылочек пива и попозировал перед объективом.

p.s.: А вот сцылка на еще одну заметку про нашего мальчика :)))  знаменит оказываецца!